— Ну, а если бы не было совсем никакого? Даже этого?

— Тогда вы были бы не живым человеком, а трупом.

— О, черт! — выругался Жакмор. — Я отказываюсь с вами спорить. Вы меня просто пугаете.

Они вышли из ворот и зашагали по дороге в деревню. Под ногами стелилась белая пыль. По обочинам росла трубчатая, пористая, похожая на мягкие сосульки трава.

— Все совсем наоборот, — возобновил разговор Жакмор. — Свобода — это отсутствие желаний. Абсолютно свободный человек ничего не желает. Отсутствие желаний и дает мне право считать себя свободным.

— Ничего подобного, — повторил Анжель. — Вы имеете желание иметь желания, значит, хоть одно желание имеете, и, следовательно, ваше рассуждение никуда не годится.

— Тьфу ты! — распалялся Жакмор. — Да ведь желание — это то, что делает человека рабом своей — своей собственной! — прихоти.

— Ничего подобного. Следовать своим желаниям — это и есть свобода. Хотя, с другой стороны…

— С одной стороны, с другой стороны… Вы просто морочите мне голову. Я займусь психоанализом и наберусь настоящих желаний, стремлений, свободной воли — чего угодно, и плевать мне на вашу казуистику.

— Постойте, — задумчиво сказал Анжель. — Давайте сделаем опыт: постарайтесь на минутку отбросить все желания. То есть в вашем случае желание получить чужие желания. Согласны? Только честно!

— Идет.

Они остановились посреди дороги. Психиатр закрыл глаза, расслабился. Анжель напряженно следил за ним.

Вдруг лицо Жакмора словно подернулось мутной дымкой. Все не прикрытые одеждой части тела: шея, кисти рук — начали медленно размываться, становясь все прозрачнее.

— Посмотрите на свои пальцы, — прошептал Анжель.

Жакмор открыл сильно полинявшие глаза и увидел сквозь правую ладонь черный камень на дороге. Он поспешил сосредоточиться, и тело его снова обрело непроницаемость и плотность.

— Вот видите, — сказал Анжель. — Стоит вам расслабить волю, и вы перестаете существовать!