В полном изнеможении она распласталась на спине. Тьма так же бесшумно начала растворяться, в комнате становилось светлее. Проступили очертания лежащей, откинувшей голову набок женщины, ее осунувшееся от страшного напряжения лицо, темные круги под глазами. Жакмор вытер пот со лба и шеи и с удивлением прислушался к доносившимся из парка мирным звукам. Нянька запеленала третьего младенца и уложила всех троих рядком на кровати. Потом достала из шкафа чистую простыню и развернула ее во всю длину.

— Затяну ей живот, — сказала она, — и пусть спит. А вы можете идти.

— Вы перерезали пуповины? — осведомился Жакмор. — Пупки надо завязать очень туго.

— Я завязала розочками. Так красивее и держится хорошо.

Он тупо кивнул.

— Вы бы зашли к хозяину, — сказала нянька.

Жакмор подошел к двери в комнату Анжеля, повернул ключ и вошел.

5

Анжель, скорчившись, сидел на стуле. Крики Клемантины еще наполняли гулом все тело. Услышав, что открылась дверь, он поднял голову. Вид рыжебородого психиатра поверг его в изумление.

— Меня зовут Жакмор, — представился вошедший. — Я проходил мимо и услышал крики в доме.

— Это Клемантина, — сказал Анжель. — Уже все? Ну, как? Скажите же!

— Вы трижды отец, — сообщил Жакмор.

— Тризнецы? — удивился Анжель.

— Пара двойняшек и один отдельно, — уточнил Жакмор. — Он родился не вместе с первыми, а сам по себе. Это признак сильной личности.

— Как она себя чувствует? — спросил Анжель.

— Хорошо. Вы скоро сможете ее увидеть.

— Да, но она меня не может видеть. Вот даже заперла.

Вспомнив о приличиях, Анжель поспешно предложил:

— Хотите чего-нибудь выпить или перекусить? — И с трудом встал.

— Спасибо, пока не хочу, — ответил Жакмор.

— Что вы вообще делаете в этих краях? — спросил Анжель. — Проводите отпуск?

— Да, — ответил Жакмор. — И, раз вы предлагаете мне свое гостеприимство, я здесь и остановлюсь. Уверен, мне будет удобно.